Он увидел, что пришла Кири, и

Он увидел, что пришла Кири, и прошествовал обратно через ворота. Бунтаро шел с ним. – О, господин Ябу, господин Бунтаро, – сказала Кири с суетливым поклоном. – Извините, что заставила вас ждать. Господин Торанага собирался спуститься, но потом решил не ходить. «Вы можете ехать», – сказал он. Пожалуйста, извините, меня. – Не стоит извиняться. – Ябу хотел покинуть замок как можно скорее. Покинуть Осаку и вернуться в Изу. Он все еще с трудом верил, что уезжает живым, с чужеземцем, с ружьями, со всем остальным. Он послал срочные послания голубиной почтой своей жене в Эдо, чтобы быть уверенным, что все будет приготовлено в Мишиме, его столице, и Оми – в деревню Анджиро. – Вы готовы? В глазах Кири заблестели слезы. – Только дайте мне перевести дух, и я спущусь к носилкам. О, я хочу, чтобы мне можно было не уезжать! – Она огляделась кругом, ища Блэксорна, и наконец увидела его в тени, – Кто отвечает за Анджин сана? Пока мы не погрузимся на корабль? Бунтаро раздраженно сказал: – Я приказал ему идти около носилок моей жены. Если она не сможет с ним управиться, то я смогу. – Может быть, господин Ябу, вам следовало бы сопровождать госпожу Сазуко? – Стража! Предупреждающий крик раздался с переднего двора. Бунтаро и Ябу поспешили через крепостную дверь, тогда как все мужчины толпой кинулись за ними, остальные кинулись из внутренних помещений. Ишидо спускался по проходу между стенами замка во главе двухсот самураев в серой форме.