Никто ему не ответил. Потом Джинсель

Никто ему не ответил. Потом Джинсель сказал: – Кормчий, этот человек с мечом? Он разрубил другого туземца на куски после того, как отрубил ему голову? – Да. – Боже мой! Они варвары! Сумасшедшие! – Джинсель был высокий, миловидный юноша с короткими руками и очень кривыми ногами. Цинга унесла все его зубы, – После того, как он отрубил голову, другие сразу ушли? Ничего не сказав? – Да. – Боже мой, невооруженного человека убили таким образом? Зачем он сделал это? Почему он убил его? – Я не знаю, Джинсель. Но ты никогда не видел такой быстроты. Один момент меч был в ножнах, в следующий голова уже покатилась. – Боже, спаси нас! – Боже мой, – пробормотал Ван Некк. – Если мы не сможем попасть на корабль… Черт побери этот шторм, я чувствую себя таким беспомощным без очков! – Сколько самураев на борту, кормчий? – спросил Джинсель. – На борту было двадцать два. Но еще были самураи и на берегу. – Гнев божий покарает язычников и грешников, и они будут гореть в аду веки вечные. – Хотел бы я быть уверен в этом, Жан Ропер, – сказал Блэксорн едва слышно, так как чувствовал, что страх перед божьим возмездием проник в комнату. Он устал и хотел спать. – Ты можешь быть уверенным, кормчий, о да, как я уверен. Я молюсь, чтобы твои глаза открылись правде Бога, чтобы ты понял, что мы здесь только из за тебя, потому что он оставил нас. – Что? – спросил Блэксорн с опаской. – Почему на самом деле ты убедил адмирала плыть в Японию? Этого не было в наших приказах.