Винк был стоик, но он доверял

Винк был стоик, но он доверял Блэксорну, с которым проплавал столько лет, и знал ему цену: – Кормчий, ради тебя я буду принимать ванну и мыться хоть каждый день, но будь я проклят, если надену эту чертову ночную рубашку! Через десять дней Винк враскачку шел по городу, полуголый, перетянув брюхо широким кожаным ремнем, кинжал в ножнах болтался за спиной, один из пистолетов Блэксорна надежно спрятан под чистой, хотя и рваной, рубахой. – Мы не пойдем в замок, да, кормчий? – Нет. – Я вообще предпочел бы смыться отсюда! День был ясный, отражение высокого солнца блистало в спокойном море. Сильные гребцы работали слаженно. – Винк, вот где засада! – Бог мой, посмотрите на эти мели! Блэксорн рассказал Винку обо всем – обстоятельствах бегства, сигнальных огнях на стенах, о грудах мертвых на берегу, о вражеском фрегате, что на него нацеливался. – А, Анджин сан, – подошел к ним Ябу. – Хорошо, правда? – Он показал на следы разрушений. – Плохо, Ябу сама. – Но это же все наделали враги. – Народ – не враги. Враги только Ишидо и самураи. – Этот замок вражеский. – Ябу выдал свое беспокойство и беспокойство тех, кто был на борту. – Здесь все вражеское. Блэксорн заметил, что, когда Ябу кланяется, кимоно распахивается от ветра, обнажая мощный торс. Винк понизил голос: – Я хочу убить этого подонка, кормчий. – И я не забыл о старом Пьетерсуне, не думай. – Не я. Бог ему судья. Меня прямо всего колотит, когда я слышу, как вы с ним разговариваете на их языке.