Потом его голос стал тверже – на

Потом его голос стал тверже – на мгновение он стал прежним Торанагой: – Марико сан, через три дня вы уедете в Осаку. Вы будете готовить для меня этот путь и дождетесь меня там. Бунтаро сан, вы будете сопровождать меня как командир моего эскорта, когда отправлюсь туда я. После того как вы выполните свой долг как мой помощник, вы или один из ваших людей можете сделать то же самое с Анджин саном – с его согласия или без него. Бунтаро прочистил горло: – Господин, пожалуйста, объявите «Малиновое…» – Придержите язык! Вы забываетесь! Я три раза сказал вам: «Нет!» В следующий раз, если у вас хватит дерзости предложить нежеланный совет, вы вскроете свой живот над помойкой в Эдо! Голова Бунтаро снова коснулась татами. – Прошу меня извинить, господин. Прошу прощения за дерзость. Марико была не меньше, чем дерзостью Бунтаро, смущена грубым, постыдным срывом Торанаги и тоже низко поклонилась, чтобы спрятать смятение. Торанага тут же опомнился: – Пожалуйста, извините мою несдержанность. Ваша просьба будет удовлетворена, Бунтаро сан, но только после того, как вы выполните роль моего помощника при сеппуку. – Благодарю вас, господин. Пожалуйста, извините меня, если я вас оскорбил. – Приказываю вам обоим помириться друг с другом. Вы это сделаете? Бунтаро коротко кивнул. Марико тоже. – Хорошо. Марико сан, вы вернетесь сегодня вечером вместе с Анджин саном, в час собаки. Теперь вы можете идти. Она поклонилась и оставила их. Торанага посмотрел на Бунтаро.