– Теперь лучше, Анджин сан? –

– Теперь лучше, Анджин сан? – Хорошо, очень хорошо, спасибо. – О, я рада за вас. Мне это приятно. Но госпожа Тода намного искусней в этом деле, чем я, – Кику чувствовала, что они симпатизируют друг другу, хотя и пытаются это скрыть. – Теперь, может быть, немного поедим? – Еду тут же принесли. – Для вас, Анджин сан, – гордо сказала она. На блюде лежал небольшой фазан, нарезанный на мелкие кусочки, зажаренный на открытом огне, он был полит сладким соевым соусом. Она положила Блэксорну. – Превосходно, превосходно! – сказал он. И это была правда. – Марико сан? – Спасибо, – Марико взяла маленький кусочек, но не съела его. Кику взяла кусочек своими палочками для еды и с удовольствием пожевала: – Хорошо, правда? – Да, Кику сан, это превосходно! Прекрасно. – Анджин сан, возьмите еще, пожалуйста, – она взяла второй кусок, – здесь еще много. – Спасибо. Как это делается – вот это? – он указал на густой коричневый соус. Марико перевела для нее. – Кику сан говорит, что это сахар с соей и немного имбиря. Она спрашивает, в вашей стране есть сахар и соя? – Сахар из свеклы делают, а сои нет. Кику сан. – О, как можно жить без сои? – Кику напустила на себя важность. – Пожалуйста, скажите Анджин сану, что у нас сахар уже тысячу лет. Буддийский монах Гандзин привез его к нам из Китая. Все лучшее к нам пришло из Китая, Анджин сан. Чай мы стали пить около пятисот лет назад. Буддийский монах Еисей принес несколько семян и посадил их в провинции Чихузен, где я родилась.