– Да, Нага сан? – он отвлекся от

– Да, Нага сан? – он отвлекся от тяжелых дум и оглянулся на юношу, шедшего рядом с ним, – извините, вы что то сказали? – Я сказал, что надеюсь стать вашим другом. – Благодарю вас. – Да, и, может быть, вы, – далее пошел набор слов, которых Блэксорн не понял. – Простите? – Учить, так? Понимаете «учить»? Рассказывать о мире. – Ах, да. Извините. Так чему учить? – Рассказывать про другие страны – зарубежные страны. Мир, так? – Теперь понял. Да, попробую. В это время они уже подошли к охране. – Начнем завтра, Анджин сан. Друзья, да? – Да, Нага сан. Попробуем. – Хорошо, – очень довольный, Нага кивнул. Когда они подошли к самураям, Нага приказал им пропустить его, сделав Блэксорну знак идти одному. Он повиновался, чувствуя себя очень одиноким в кругу людей. – Охае, Торанага сама. Охае, Марико сан, – сказал он, присоединяясь к ним. – Охае, Анджин сан, досо сувари. – Добрый день, Анджин сан, пожалуйста, садитесь. Марико улыбнулась ему: – Охае, Анджин сан. Икага дес ка? – Ё, домо, – Блэксорн посмотрел на нее, он был очень рад увидеть ее. – Твое присутствие наполняет меня радостью, большой радостью, – сказал он по латыни. – И твое – я так рада видеть тебя. Но на тебе какая то тень. В чем дело? – Нан дза? – спросил Торанага. Она рассказала ему, о чем они говорили. Торанага хмыкнул, потом ответил. – Мой господин говорит, вы выглядите озабоченным, Анджин сан. Я должна согласиться с ним. Он спрашивает, что вас беспокоит. – Ничего. Домо, Торанага сам. Нане мо, – Ничего.